Второй — пятый месяцы. Суровые будни

Второй месяц

Великан
Коротышка все еще здесь! Такой важный, упитанный стал! Все его на руках носят, разговаривают с ним. Глупые все! Чего с ним разговаривать, если он не может ответить? И лежит такой деловой: испачкает одежду, а Центральная станция тут как тут и давай сюсюкаться, спешит переодевать. Если я испачкаюсь, ко мне другой разговор: типа я должен быть всегда аккуратный. Фу, ненавижу слово “аккуратный”!
Что-то надоело мне быть хорошим, побуду-ка я плохим, вот! И тогда посмотрим, кому внимания больше достанется…

…Мой эксперимент проходит успешно: все родственники только и делают, что разговаривают и думают обо мне. Со мной теперь сложно, но как интересно! Центральная станция ищет новый подход к своему Великану: читает умные статьи и часто советуется с родственниками насчет меня, делает со мной уроки в два раза дольше. Правда чаще включает свой громкоговоритель, не понимаю зачем. Ведь достаточно того, что Я громко ору!

Я горжусь своим звонким голосом и люблю разговаривать громко с Коротышкой. Вот он тихо лежит себе в кроватке, спит и не знает, что к нему подкрадываюсь я… и как крикну ему в его маленькое ухо. Он как вздрогнет! И просыпается сразу! Классно, правда?

А еще мне нравится придумывать разные истории и рассказывать их дедушкам и бабушкам. После моих душещипательных историй они сразу перезванивают на Центральную станцию узнать, все ли в порядке. Вот какой я фантазер!
Коротышка растет с каждым днем, и такой вредина… подгадывает свой прием пищи тогда, когда мне захочется вдруг внимания Центральной станции. И выходит, что книжку мы читаем втроем, уроки делаем втроем, играем тоже втроем… Ужас!
Ну хоть начал улыбаться, а то я думал, он всю жизнь будет ходить (лежать то есть) с серьезным лицом начальника. Тяжко будет жить человеку, который моих шуточек не понимает.Братские чувстваСамый прикол — я теперь шофер Коротышки… иногда, когда Центральная станция добрая. У него такая классная тачка! У меня еще не было машинки с такими большими колесами! Особенно приятно ехать с ней по грязи или снегу и смотреть, как колеса подбуксовывают. Едешь, смотришь вниз, натыкаешься на бордюры всякие, на людей, и такая трясучка получается! А Коротышка и не замечает этого, жалко. Я ведь стараюсь.
Но я заметил, что он меня слушается. Бывает, начнет кричать, я подойду и начну его гладить, разговаривать с ним… и он меня понимает и замолкает. Вот это мне в нем нравится, значит, уважает старших!

Коротышка
Мои помощники работают с каждым днем все лучше и лучше! Бывает, что прихватят для меня что-нибудь яркое и гремучее. А если смотрю вверх, то вижу разных ушастых и хвостатых чудищ, которые летят… но почему-то мимо меня. А так хочется их потрогать или пожевать!

У голосов, оказывается, есть тела и они движутся. У Пищеблока длинные темные занавесочки, которыми можно играть. А еще здесь всегда тепло и пахнет едой. Никогда бы не уходил отсюда! А какой фурор я произвожу своей фирменной улыбкой! Прям чувствую себя, как на ковровой дорожке кинофестиваля!

Иногда я вздрагиваю от резкого шума, но я уже привык к такому проявлению любви. Голос звонкий, громкий, резкий и ласковый одновременно — да, такое бывает!

Меня стало потрясывать и холодить в последнее время. Как будто я в кроватке, но она меньше и не видно из нее ничего, кроме чьих-то любопытных глаз. Ненавижу тепло одеваться — так долго, скучно и невыносимо жарко становится! Но когда лицу прохладно, спится лучше. Правда, чувствуешь себя иногда как на Американских горках, голова и тело мое драгоценное то вверх, то вниз нагибается. А ручки, мои бедные помощники, замурованы и сделать ничего не могут.

Третий месяц

Великан
Чувствую, что привыкаю я уже к Коротышке. И что мне нравится, он орать меньше стал. Видимо подрос и поумнел. Ну если так и дальше пойдет, я с ним подружусь. Он даже ночью меня перестал будить и я просыпаюсь как огурчик. И смотрит теперь прямо на меня, а не куда-то там… Уважаю! Он еще такой смешной стал, руки-ноги в стороны, трясет ими, как заводной и по-моему счастлив, потому что о-о-очень заливисто смеется и задорно вскрикивает.

Я тут подумал, что стану прежним, не буду баловаться и изображать невыносимого брата, сына и внука. А смысл? Центральная станция сбавила обороты и наладила поставку своего внимания! Как это классно! Мы теперь играем, читаем, гуляем и Коротышка почти не вмешивается. Разве что вечером у него заплыв в ванне и я, бывает, остаюсь без сказки на ночь. Это огорчает немного, но когда я кладу голову на подушку, мне уже не до сказок, если честно.

Какой он стал увесистый! Пытаюсь его украдкой приподнять, а он весит больше моего школьного, неподъемного, битком набитого рюкзака! Руки отвалятся его носить, лучше я на него так смотреть буду.

Коротышка
Становлюсь спокойней и дружелюбней. Много энергии у меня уходило на стресс, привыкал к своим домашним. И еще этот животик мучил. А сейчас я здоров и в полном расцвете сил! И даже научился разговаривать и танцевать!

Мой танец называется Джига-джига. Я могу научить. Это не сложно: ложитесь на спину, ручки в сторону, ножки вытянуты и … поехали. Начинаем трясти одновременно всеми частями тела. Быстрей, еще быстрей! Так, а теперь сильно-сильно улыбаемся и вскрикиваем. Выражаем восторг, понимаете? В этом весь изюм! Потренируйтесь потом, у вас обязательно получится.

Ну и разговариваю я много, очень много. Слово “агу” говорю сто…, нет двести раз в день! Причем, я понял, что это международное слово, на нем все домашние со мной разговаривают. А может, это я их научил?

У меня появилось увлечение: я люблю купаться. Тот, что с густой гривой на подбородке, держит меня своими сильными руками под голову и все… я плыву. Ну, верней, меня везут и я плыву, бултыхая руками и ногами. Я такой маленький, а такие большие брызги делаю, что все домашние в шоке! Я их удивляю и мне это нравится!

А недавно передо мной стал маячить какой-то черный прямоугольный предмет. Непонятный он какой-то. Сначала мне все улыбаются, говорят что-то очень приятное, наверно, что я хороший… и я отвечаю также, улыбаясь своей самой лучезарной улыбкой. А потом что-то черное подсовывают и лиц уже не видно, кому улыбаться-то? Я делаю серьезное лицо, а домашние чем-то недовольны. Ну не хочу я улыбаться этому черному бездушному предмету, который еще и неприятно подмигивает!

Четвертый месяц

Великан
Кажется, мы нашли общий язык с Коротышкой. Я его понимаю! Когда он говорит “Агу” — это значит “Рагу”, просто он еще “Р” не выговаривает. А недавно он сказал “Кикай” и я сразу понял, что он имел ввиду. Никто не догадался, а я сразу сообразил, что это “Китай”. Но са-а-а-мое первое слово он принес еще из Роддома. Он плакал и кричал: “Пвааа! Пвааа!” Клей, значит!

Мне больше всего нравится, хоть и не разрешается, наклониться к нему близко-близко, нос к носу и тогда он становится как будто бы больше вблизи, повзрослей как бы и тогда можно разговаривать почти на равных. А еще люблю лечь рядом и подставить лицо под удары, нет, ударчики его мизерных ручек. Ему, наверно, кажется что он очень сильно бьет и мне приходится притворяться, что мне больно. Что ни сделаешь ради дружбы!

Коротышка
Надоело мне прямо лежать, всю попу отлежал уже. Попробую-ка я перевернуться на бочок…и потом на животик. Ох, как же тяжело мне дается переворот! Аж до слез обидно, что не получается! Зато я научился выгибаться дугой и перемещаться вокруг своей оси: только что моя голова лежала на подголовничке, а через несколько минут там уже торчат мои ноги!

У меня теперь есть друг. Он очень на меня похож по поведению: я улыбаюсь — и он улыбается, я плачу — и он тоже, я отвернусь — и он отвернется. Но протягиваю руку, чтобы поздороваться, а схватить не получается. Почему так? И у нас с ним, что интересно, одинаковые мамы!

Я распробовал свои пальчики. И теперь у меня разнообразное меню из 10 вкусов: клубничный, банановый, шоколадный… или все вместе — тоже вкусно получается! Голодным точно не останусь!

Пятый месяц

Великан
Вот смотрю я на Коротышку и думаю: как бы еще мне его потискать? Мне хочется обнять, прижать к себе его, как мягкую игрушку. Такая иногда нежность нахлынет, что беру его, неподъемного, на ручки, еле-еле дотаскиваю до кресла, а ноги уже подгибаются — такой он тяжелый. А на коленях уже он не умещается, длинный стал как сосиска и вертлявый, того гляди вывалится из моих рук. Но улыбается мне всегда! Приветливый!

Иногда мне кажется, что его мало кормят или наоборот, перекармливают. Люблю раздавать указания и говорю: “Покормите его!” или “Не надо его сейчас кормить! Рано еще!” Я чувствую, когда он голодный, но меня не всегда слушаются.

А вообще иногда хочется побыть таким же маленьким, потому что тебя никто не ругает! И порой кажется, что только к Коротышке хорошо относятся, а ко мне — плохо. И становится обидно, хоть и виду не показываю. Но обида все равно потом проявляется моим непослушанием и так противно становится на душе от того, что меня не понимают.

Коротышка
Как только я научился крутиться, кровать стала какой-то тесной для меня: одни и те же стены, одни и те же игрушки попадаются под нос, одни и те же чудищи хвостатые крутятся по кругу. Надоело! Хочу туда, где ходят знакомые голоса — возьмите меня на ручки! Вот где мне интересно! Целый другой мир, и не один!

Я был очень сердит в последнее время, да, признаю… Но теперь я добрый, потому что научился переворачиваться! Я так рад, что мои усиленные тренировки были не напрасны и теперь демонстрирую всем, какой я молодец! Переворот со спины на живот я освоил, но теперь буду сердиться, чтобы научиться лечь снова на спину.

Я теперь занимаюсь йогой. Это так расслабляет и тонизирует! Сначала я подношу свои замечательные ноги к лицу, крепко обхватываю ступни руками и … вот уже пальчики ног пробую на вкус! Вкусно и полезно!

Но я немного в печали. Что-то странное происходит у меня во рту. Мои пальчики ходили на разведку, вернулись и сказали, что там что-то лезет. Враги что ли? Я чувствую, нужно поставить охрану, причем круглосуточную. Пальчики, равняйсь! В рот шаго-о-ом марш! А для укрепления позиции еще подгоню свои игрушки, те что попрохладнее и пожестче.

Читать дальше

Блог об интуитивной жизни через призму материнства

%d такие блоггеры, как: